«Как вы лодку назовете, так она и поплывет».
Мультфильм «Капитан Врунгель»

3 горшка | © Павел Шевелев [1]

В начале двадцатого века в философско-литературной среде было популярно такое направление как символизм. Символисты, если упрощать, считали, что в словах и именах, в их звучании, написании и происхождении заложен некий смысл, который в какой-то степени предопределяет судьбу объекта, который называется этим словом или именем.

К примеру, если уж назвали вас родители Васей, то жизнь ваша никогда не будет такой, какой она была бы, если ваше имя было Витя. Имя собственное, таким образом, по мнению символистов, является как бы ДНК объекта.

Так вот, в недобрый час с чьей-то легкой и остроумной руки Хамовнический суд стали сокращенно называть «Хамсуд». Название прижилось. И в лучших традициях символистов стало предопределять судьбу судебного процесса над Ходорковским и Лебедевым.

Если прочитать стенограмму заседания за 2 декабря, то поверить, что Хамсуд может расшифровываться как Хамовнический, а не Хамский, просто невозможно. Прокуроры в своих выступлениях как будто решили провести соревнование, кто выступит с самой оскорбительной, развязной и не имеющей отношения к делу речью. К слову сказать, выиграл Шохин. Хуже всего, что судья, обязанный пресекать хамское поведение в зале суда, делал замечания всем, кроме распоясавшихся прокуроров.

Можно, конечно, предположить в духе символистов, что судья находится под мистическим влиянием сокращенного названия суда… Тогда нужно срочно переносить процесс в суд с более благозвучным названием. Хотя и тут выбор невелик. В Тверском суде процесс будет слишком провинциален, про Останкинский даже говорить не хочется. Возможно в Мещанском, несмотря на некоторую пошлость, дело рассматривалось бы обстоятельно.

Но шутки в сторону. Хамсуд, своими заседаниями, показывает тренд российского правосудия. От правоотправления Басманного к Хамовническому. От издевательства над законом по существу к пренебрежению не только сутью, но и формальными приличиями.