Госдуме будет предложен на рассмотрение законопроект, предусматривающий зачет одного дня в изоляторе за полтора дня в колонии. Как вы считаете, если закон примут, возможно ли освобождение Михаила Ходорковского, который по новому счету отсидел почти весь срок?

Урнов Марк Юрьевич, российский политолог, декан факультета Прикладной политологии Государственного университета — Высшая школа экономики.
Дело Михаила Ходорковского настолько выпадает из общего юридического контекста, что делать какие-либо выводы, сейчас просто рано. Наверняка существуют люди, которые хотели бы его освобождения, я имею в виду людей во власти, но очень мощные группы будут всячески этому препятствовать. Так что возможны какие-то частные определения, исключения и прочее-прочее… Тот бред, который происходит на втором процессе, да и на первом тоже, свидетельствует о том, что законы — это одно, а Ходорковский — это другое. В принципе это возможно, но для этого нужна не столько юридическая рамка, сколько политическая воля. Вопрос, появится она или нет. В результате он не просто сидит, а присутствует на кафкианском процессе. Поэтому появление закона, наверное, облегчит задачу тем, кто борется за его освобождение, но то, что это не будет автоматом — совершенно ясно.

Трунов Игорь Леонидович, председатель Президиума Московской коллегии адвокатов «Трунов Айвар и партнеры».
У нас закон обратной силы не имеет, поэтому получается, что он будет распространяться только на тех, кто попадёт под действие закона с момента его принятия. Или в законе должна быть специальная оговорка, например, будет указан, с какого периода считать его обратное действие, но я боюсь, что это вряд ли возможно.
У нас очень часто бывают здравые начинания, а это — бесспорно здравое. В идеале нужно считать день за три (один день в СИЗО за три дня в колонии) и подобного рода норма уже была в нашем государстве. Но не всегда здравые начинания оканчиваются их реализацией.

Макаркин Алексей Владимирович, российский политолог и журналист, заместитель директора «Центра политических технологий».
Сообщение об этом законе было уже длительное время назад, это не сиюминутная новость. Тогда уже говорили о том, что это может быть связано с делом Михаила Ходорковского, но здесь есть проблема второго суда. Сейчас идёт второй суд и даже его возможное освобождение в связи с сокращением срока отбытия в заключении по предыдущему приговору не отменяет этого нового суда.
Если закон будет принят, а он смягчает, а не усиливает ответственность, то он может иметь обратную силу. Он может быть распространён на всех заключённых, которые до вынесения приговора находились в следственном изоляторе, следовательно, никто не может быть дискриминирован. Это может ускорить окончание срока заключения по существующему приговору. Но так как сейчас идёт второй суд, то произойдет ли физическое освобождение, т.е. выйдет ли человек из заключения — сказать сложно, так как это зависит от решения суда уже по новому делу.

Дунаев Андрей Геннадьевич, адвокат, учредитель Межрегиональной юридической консалтинговой группы «Диктум-Фактум».
В зависимости от того какая там будет формулировка, ведь у нас всегда всё начинается хорошо, а заканчивается как обычно. Конечно, по теории права, это должно позволить, так как в случае, если гражданину разрешаются те или иные условия, то закон имеет обратную силу – это по умолчанию. А вот как на практике получится – пока не знаю. Ведь там может быть и оговорка. Давайте даже возьмём конкретно: например, лица, осуждённые по такой-то статье — на них закон не распространяется.

Арбатов Алексей Георгиевич, российский политический деятель, политолог.
Я плохо разбираюсь в вопросах, относящихся к уголовному кодексу, но, по логике вещей, это предположительно может произойти, такой пересчёт задним числом возможен, если ему не добавят новый срок.