Автор: Полозова Екатерина

Полтора года прокуроры позорились в суде. Все свидетели, которых они вызывали в Хамовнический суд, опровергали линию обвинения. Все бумажные «доказательства», которые они представляли суду, оказывались не ценнее той бумаги, на которой они были изложены. Публика в зале гадала, с чем же прокуроры выйдут на прения.

На удивление всем Дмитрий Шохин решил разбавить свою и без того абсурдную речь дурацкими показаниями фаворита обвинения – свидетеля Евгения Рыбина. И это несмотря на то, что Рыбин фактически опроверг линию обвинения. Среди прочего, он заявил, что за трансфертные цены надо ругать только ЮКОС, а вообще все их применяли, это было нормой. Напомнил нам Шохин и высказывания Рыбина о том, что подсудимые Ходорковский и Лебедев нефть бочками по ночам не таскали, и физически нефть вообще украсть невозможно. Она как была «в трубе, в танке, в системе», так там и оставалась. Рыбин выдвинул свой вариант «механизма хищений» — это переход права собственности от одного юридического лица другому.

Читая все эти перлы под смешки зала, Шохин стал сначала запинаться, потом посмеиваться, пока наконец всеобщий смех не заполнил все пространство зала номер семь. Судья Данилкин и прокурор Шохин были одинаково красны, как помидоры. Наконец Дмитрий Шохин не выдержал. Он признал поражение – упал на стул и рассмеялся. Судья даже не нашел в себе сил объявить паузу – он просто встал и, тоже смеясь, пошел к двери в судейскую комнату. Публика, лицезрея такое, внезапно начала аплодировать. Кому или чему? Наверное, это была похвала глупости обвинения, прокурорской речи, свидетелю Рыбину, который, сам того не зная, поддерживал подсудимых, а не обвинял их. Хотя, скорее всего, овации адресовались прокурору и судье, которые, сами того не желая, показали свое человеческое лицо. Ведь перед смехом беззащитны все.

Дома я прослушивала аудиозапись с заседания суда заново, уделив внимание куску с выступлением прокурора Шохина, цитировавшего свидетеля Рыбина. Мой сын-второклассник сидел рядом со мной. Несколько минут звука вызвали его интерес, к тому же сын знает, что мама работает в суде, и всегда интересуется моей работой. Но что за смех, что за аплодисменты? Женька удивленно спросил: «Мам, это в суде? Он что, на сцене, что ли, выступал?!». Но я, действительно, была не в театре, а в суде. Женя поразился: «И ТАКОЕ у вас в СУДЕ каждый день?». Очень часто, пришлось признаться . Сын сначала не поверил: «Чтобы прокурор говорил, а над ним еще и смеялись? И сам он смеялся… А еще и чтобы СУДЬЯ смеялся?!!». А потом вынес свой вердикт: «Его надо в тюрьму. И к психологу». Кого, спросила я сына. «Этого, кто читал», — пояснил мне ребенок...