RSS
Иногда складывается впечатление, что прокуроры хамсудного процесса проверяют нас на прочность. Мол, сделаем так, вот так, а потом еще и эдак – и посмотрим, вытерпит ли общественность. И ведь правда — нас действительно становится все сложнее чем-то удивить.
Взять, например, историю с Аллой Карасевой. Она когда-то работала в СП РТТ. В частности, занималась бухгалтерским обслуживанием компаний, зарегистрированных в зонах со льготным налогообложением. А также и сама выступала в роли номинального директора нескольких фирм.
Свидетельница на допрос в Хамсуд не явилась, прислав письмо и медицинские справки. Она, инвалид второй группы, страдает многочисленными заболеваниями и в данный момент не имеет физической возможности добраться до суда и выступить трибуны.
Реакцией прокуроров была неприкрытая радость: они смогли огласить в суде все показания, которые Карасева дала следователям.
А вот тут начинается фильм ужасов. Знаете, как следователи получили нужные им показания?
Ноябрьской ночью 2007 года в дом, где гостила Алла Карасева, ворвались омоновцы. 65-летняя на тот момент женщина была арестована. За решеткой она просидела до апреля 2008 года, когда ей, «в особом порядке» (Карасева признала свою вину) вынесли приговор. Дали 5,5 лет условно с испытательным сроком в 4 года. За то время, пока она сидела, ее допрашивали в качестве ОБВИНЯЕМОЙ по делу. Эти показания, большей частью написанные ею лично от руки, и зачитали прокуроры в Хамсуде.
Все возражения защиты о том, что нельзя оглашать в суде показания обвиняемой, выдавая их за слова свидетеля, что никто не знает, в каких условиях Карасева была вынуждена написать то, что она написала, судья отмел. Он счет необязательным приход Аллы Карасевой в суд, где она могла бы ответить на вопросы защиты.
Кстати, не забудем, что у Аллы Карасевой испытательный срок в четыре года. Этот висящий над ней дамоклов меч нашего «правосудия» способен отрубить все подходы к истине...
А чего стоит следователь-понятой Никандров? Этот удивительный человек, будучи понятым при одном из обысков, выполнял одновременно и функцию следователя, допросив ряд лиц, в том числе, и Алексея Голубовича.
Любому студенту-первокурснику юридического ВУЗа ясно, что подобные допросы должны быть признаны недопустимыми доказательствами. Однако судья Данилкин ничего незаконного в раздвоении личности следователя Никандрова не усмотрел.
Как не нашел он и оснований для вынесения замечания прокурору Ибрагимовой за неприкрытое запугивание свидетеля Голубовича. Мол, если тот улыбается во время допроса, то ему не придется долго скучать по Ходорковскому...
Эх, госпожа Ибрагимова! Пнуть Голубовича, переквалифицированного из обвиняемого в свидетели, может каждый, он человек подневольный. А вот на едкие вопросы уверенного в себе и честного Павла Малого ответить у прокуроров находчивости не хватило. «Обращайтесь к суду, прокурорам вопросы не задают», — вот и все, что смогла выдавить из себя Ибрагимова перед лицом реального позора.
Комментариев: 3 на “Туз в рукаве или фига в кармане?”
Оставить комментарий
@pravdambk
Pravda-Mbk
pravdambk
pravdambk_lj
pravdambk
pravdambk
А я только что размечталась (о чем написала где-то в предыдущих комментах), что сегодня судья Данилкин совершит прорыв в российском правосудии и выпустит МХ и ПЛ под домашний арест. Поспешила...
И все-таки фига... Жалели данилкина,как ему бедному тяжело между молотом и наковальней,а получается напрасно жалели — они все и прокурорские и судейские — одним «мирром» мазаны. Нет места подвигу в сегоднешней России.
Отвратительно. Это не суд — это неприкрытая даже жалким законоподобием расправа. Данилкин — клоун играющий роль судьи. Так цинично игнорировать закон можно лишь будучи уверенным в том, что с тебя потом за твои преступления никто не спросит.
Не могу согласиться с тем, что судья Данилкин — обычный человек. Это не обычно — осознанно идти на преступление. Незаконное решение судьи — преступление. Обычный человек мог бы подыгрывать одной стороне, трактуя двусмысленные ситуации в ее пользу. Но есть ситуации, когда невозможно принять решение в пользу «своих» не нарушив закона. Когда ситуация недвусмысленна и иной законной трактовки ее быть не может, принять иное решение — незаконно, а следовательно для судьи — преступно. Виктор Данилкин уже за чертой законости.