RSS
19 июня 2003 года арестован сотрудник службы безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин. «Дело ЮКОСа» выходит в публичную плоскость – до этого расследования и следственные действия проводились в секрете.
2 июля 2003 года в прямо в больнице, где он проходил лечение печени, арестован председатель совета директоров МФО «Менатеп» Платон Лебедев. Михаилу Ходорковскому посылается недвусмысленный сигнал – беги.
25 октября 2003 года в новосибирском аэропорту «Толмачево» спецотряд ФСБ демонстративно захватывает оставшегося в стране и спешившего на семинар «Открытой России» в Иркутск Михаила Ходорковского. Ходорковского помещают в СИЗО «Матросская тишина».
3 ноября 2003 года Михаил Ходорковский уходит с поста Председателя Правления НК ЮКОС. «Как руководитель я должен сделать все для выведения нашего трудового коллектива из-под удара, направленного против меня и моих партнеров... Где бы я ни работал, все силы я буду отдавать своей стране – России, в великое будущее которой я твердо верю», — заявляет Ходорковский в обращении, переданном через своих адвокатов.
Второе полугодие 2003 года ознаменовалось появлением нового термина – «басманное правосудие». Термин возник в народе как отражение той готовности и скорости, с которой Басманный районный суд города Москвы штамповал решения о продлении содержании под стражей Ходорковского и Лебедева, не нуждаясь ни в каких иных доказательствах, кроме тех, что предоставляла ему Генпрокуратура.
15 марта 2004 года Комитет по правовым вопросам и правам человека Парламентской Ассамблеи Совета Европы назначает бывшего министра юстиции Германии Сабину Лойтхойзер-Шнарренбергер докладчиком по поводу «Обстоятельств ареста и судебного преследования высших руководителей НК ЮКОС»
29 марта 2004 года «Ведомости» обзаводятся новым автором — Михаил Ходорковский печатает «Кризис либерализма в России». 28 декабря 2004 года в «Ведомостях» выходит статья «Собственность и свобода». Читать дальше »
Как бывшему диссиденту, мне перед тем, как эмигрировать в США пришлось в 1981-88 годах отсидеть в лагере. Лагерную жизнь я знаю, и не думаю, что с тех пор она изменилась настолько, чтобы сделать мой личный опыт нерелевантным. Насколько я понимаю, вся жизнь заключенных в России по-прежнему регулируется документами, разработанными еще в 30-х сталинских годах. Хотя нынешняя коррупция наложила свою тяжелую лапу и на и без того глубоко порочную советскую пенитенциарную систему. Я внимательно слежу за делом Ходорковского, и мне как бывшему ЗЭКу понятна логика событий и стоящих за ними действий лагерной аминистрации. Весь мой опыт говорит за то, что инцидент с молодым заключеннным был спланирован этой администрацией. Причем, я допускаю, что жизнь Ходорковского была под вполне реальной угрозой. Приведу свои соображения.
Такого человека, как Ходорковский, на зоне постоянно должно тяготить то специфическое чувство одиночества, которое возникает, когда ты оказываешься в абсолютно чуждой среде с кругу совершенно чуждых и враждебных тебе людей. На зоне не может быть друзей. И как бы ты не готовился к этому, сколько бы не слушал советов — все равно нормальному человеку очень трудно привыкнуть к тому, что никому никогда нельзя доверять и всегда надо быть готовому к подставе или нападению. Как цинично говорил мне в свое время мой (понятное дело, сотрудничавший с КГБ) адвокат, «каждый советский человек должен быть готов к посадке, и у него всегда должен стоять в углу тревожный чемоданчик». Считаю, что не тревожный чемоданчик самое главное в этих обстоятельствах, а внутренняя готовность к абсолютному одиночеству. No man is an island, писал в XVII веке Джон Донн. Нет, в тюрьме как раз наоборот – каждый всегда сам за себя. Администрация зоны это прекрасно понимает, подсаживая стукачей и провокаторов. Она постоянно вербует новых, и на зоне обычно в любом отряде не один, не два, а целая когорта ссучившихся. На любой зоне всегда есть люди, которые сидят ни за что. Я, по крайней мере, сидел за антисоветчину, но знал двоих, кто был совершенно чист даже перед советским законом. Но дело-то в том, что все остальные что-то когда-то сотворили. Это правда, что на зоне концентрация подонков гораздо выше, чем по другую сторону колючей проволоки. Тот факт, что до нападения Ходорковский уже имел проблему с этим парнем, когда получил взыскание за нарушение режима говорит однозначно, что тот провокатор. На зоне закон прост: если с кем-то возникла проблема —держись от него подальше, если опять проблема – он враг. А если враг набивался в друзья, втираясь в доверие, то значит он провокатор. Вопрос, однако, какова была цель этой провокации.
В первоначальных сообщениях указывалось, что нападавший на Ходорковского заключенный обосновывал это нежеланием перевода в другой барак. Перевод в другой барак/отряд, конечно, серьезная тема, но чаще это происходит в качестве наказания, причем, в большинстве своем за драки. Бить заточкой в соседа очень и очень странный способ избежать перевода. Важно, однако, и куда эта заточка была направлена. Любой удар в голову крепкой рукой молодого парня может оказаться фатальным. Просто так в лицо ножом бить обычный ЗЭК не будет, если только он не хочет отправиться в тундру со строгачем минимум на десять лет. Я таких не встречал. Все это звучит очень странно, поэтому сейчас стала отрабатываться другая версия — якобы Ходорковский приставал к молодому человеку. Звучит неуклюже и вот почему. Читать дальше »
@pravdambk
pravdambk
pravdambk_lj
pravdambk
pravdambk