RSS
 |
| Смирнов и стол | © Павел Шевелев |
Всем привет.
На днях в Мосгорсуд прибыл Михаил Ходорковский путем «видео-доставки». Сегодня таким же путем Платон Лебедев организовал доставку доказательств. Он показал видео-клип прямо в зале № 7.
Данилкин был кратковременно удивлен, потом увлечен, а в конце возмущен. Как приобщить данное явление к протоколу, он представить себе не мог. Лебедев успокоил его: в конце своих показаний он предложит, как видеорепортаж превратить в вещдок.
Доказательная сила этого репортажа действительно сильна. Показывали историю банкротства банка МЕНАТЕП. В ходе этой сложной процедуры все физические лица, все вкладчики получили свои деньги в размере, который соответствовал докризисному.
На первый взгляд, ничего особенного в мире, где банки и крупные фирмы рушатся каждый день. Корреспондент резюмирует, что специалисты историю с банкротством МЕНАТЕПа оценивают как «едва ли не первый по-настоящему цивилизованный опыт банкротства банка в России». Он явно недооценивал успех банка.
Прокуроры точно не поняли, что они видели в этом репортаже идеальный случай — как в учебнике! Они видели то, о чем обычно говорят: такого в жизни не бывает! Обычно остаются недовольные вкладчики и миноритарные акционеры.
Потому что жизнь не пишется по учебнику. Тем более пора писать учебники, основанные на опыте ЮКОСа и связанных с ним компаний. Этот опыт уникален.
Например, в зале № 7 находится самое настоящее вещественное доказательство словам Лебедева: пустующее место потерпевшего. Только как его приобщить к материалам дела?
К концу дня Данилкин захотел узнать мнение прокуроров относительно ходатайств. Прокуроры по учебнику не работают и примерными не бывают. Их возражения – а других мнений у них не бывает – не готовы. Но прокурор Смирнов деловито начал возражать против видеосюжета, пока ему не объяснили, что само ходатайство еще не озвучено.
Может быть, он боится, что вместе с видеоклипом придется телевизор из комнаты прессы приобщить? Вряд ли. Ведь никто же требует для доказательства фальсификации дела приобщить к делу самого Лахтина.
А может быть, стоило бы?
На этот раз я кратко. Позвольте.
Это не Рыбин и Ходорковский. Это Ефим Горбунов и Платон Лебедев, причем без шампанского. Прокуроры ревниво посматривали на своего свидетеля.
Лебедев: Я понимаю, что многое вспомнить трудно, но я постараюсь помочь восстановить Вашу память. Вы сказали, что Лебедев возглавлял банк МЕНАТЕП в 1996 году?
Горбунов: Да.
Лебедев: Откуда у вас такие сведения?
Горбунов: Это было мое внутреннее убеждение.
Лебедев: В июле 96 года?
Горбунов: Да.
Лебедев: А перед Новым годом 96 Вам кто нибудь говорил, а может слышали, что Лебедев ушел из МЕНАТЕПА?
Горбунов: Да, слышал.
Лебедев: А Вы знаете, кто такой Зурабов?
Горбунов: Теперь да (улыбаясь). Он возглавил банк.
Лебедев: А до какого времени Вы работали в МЕНАТЕПе?
Горбунов: До конца лета 96 года.
(выводы делайте сами)
Платон Лебедев, как знатный романтик в суде спросил свидетеля: «Вам Ваша работа нравилась?»
«Конечно», — утвердил Горбунов. Судья Виктор Николаевич справедливой улыбкой одарил стороны: На этом вопросе закончили?
@pravdambk
pravdambk
pravdambk_lj
pravdambk
pravdambk