22.01.2010

Как Вы оцениваете тот факт, что ключевой свидетель обвинения г-н Голубович (бывший директор по стратегическому планированию и корпоративным финансам компании ЮКОС) опроверг позицию прокуроров по одному из эпизодов обвинения?

Бутрин Дмитрий — экономический обозреватель, заведующий отделом экономической политики ИД «Коммерсантъ».

Поведение свидетелей я рассматриваю, как оптимальное для себя: не говорить того, что, по разумному размышлению, являлось бы ерундой; не доказывать недоказуемое; не делать вид, что знаешь больше, чем ты знаешь; не поддерживать откровенной лжи; на все вопросы по возможности отвечать «не знаю», но, конечно, этого недостаточно. Можно честно и спокойно рассказывать, что в ЮКОСе занимались вполне понятной и созидательной деятельностью в рамках тех обычаев делового оборота, которые тогда были приняты. Я более чем уверен, что при нормально идущем процессе разумно было бы иметь претензии к Ходорковскому, Лебедеву и менеджменту ЮКОСа по тем обвинениям, которые им предъявлены. Мы знаем, что ЮКОС не был на сто процентов эффективной компанией. Тем не менее, задачей суда является выяснить не то, в какой степени ЮКОС был неэффективен, а имело ли место хищение нефти — и здесь свидетели единогласны, хищения никто не подтверждает. Никто не удивится при таком ходе процесса, если судья откажет прокурору в утверждении обвинения — каким бы политизированным ни был процесс, у суда есть все основания поступить именно так. То, что сейчас любой свидетель обвинения это более или менее понимает, важно. А следующий шаг — необходимо, чтобы все это осознал суд.

Делягин Михаил – экономист, политолог, руководитель Института проблем глобализации.

Это нормально, потому что насколько я понимаю, свидетели обвинения не хотят подтасовывать факты, и даже если они крайне негативно относятся к обвиняемому и к ЮКОСу в целом, они категорически не хотят говорить неправду. Это естественно для любого нормального человека, находящегося под присягой. Насколько я могу судить, прокуроры сами не очень понимают, в чём они обвиняют Ходорковского и Лебедева. Потому что принимать всерьёз те слова, которые они произносят — это значит предполагать, что они или умалишенные, или крайне недобросовестные и не хотят вдумываться в смысл, зачитываемых материалов.

Сейчас уже понятно, что весь этот театр абсурда вызван двумя обстоятельствами: первое – была дана команда не выпускать их любой ценой, а для этого их надо «закатать» ещё на один срок. При этом команда была дана, но исполнителям не объяснили, как именно «закатывать». Вторая причина – второй срок просто исполняет роль ширмы, руководство окончательно устало от этого процесса, и многие свидетели откровенно не понимают, в рамках какого дела их допрашивают. Приходя в суд, они говорят, что прокуроры категорически запретили им давать показания, которые относятся к рамкам другого дела. Явно готовиться третье дело, а за третьим четвёртое….

Я думаю, что в какой-то момент этот процесс перерастёт в суд над действующим режимом, и мы увидим, что прокуроры в рыданиях будут рассказывать, как их унижали и требовали делать глупые вещи. Этого не будет в этом году, но я думаю, что это будет.

Латынина Юлия — политический обозреватель, экономический аналитик.

Г-н Голубович признавал эти документы, потому что эти документы соответствуют действительности и объяснил, что не было никакого хищения акций ВНК, а был просто уход от рейдерского захвата активов ВНК компанией «Биркенхольц».

Несмотря на то, что г-н Голубович сотрудничал со следствием, его задержали в Италии и потребовали экстрадиции. После чего Голубович сообщил две вещи: первое – попытки его экстрадиции — это происки «проклятого живодёра Ходорковского», а втрое – его пытались отравить. Действительно, ещё до начала всего дела
ЮКОСа был более чем странный эпизод, когда значительное число высших топ-менеджеров ЮКОСа подверглись воздействию ртути. Учитывая эти заявления, серьёзно воспринимать любые слова г-на Голубовича я не способна. Я способна думать, только почему он их делает. У меня есть скромное подозрение, что история с экстрадицией Голубовича показывает, что с российской прокуратурой ни о чём договариваться нельзя, потому что нет никакого смысла сотрудничать с теми, кто вообще не соблюдает правил. Возможно, г-н Голубович
решил, что проще говорить правду. Я так понимаю, что если бы г-н Голубович заявил, что обмен акциями было враньём, то он автоматически мог бы стать обвиняемым по этому делу. Но я не думаю, что прокуратура упустила бы такую возможность. Голубович как не крути – заложник компании «Русский продукт».

Сатаров Георгий — политолог, политический деятель.

Для меня это не было никакой неожиданностью, потому что бредовость обвинения была очевидна с самого начала. А то, что все свидетели обвинения работают против обвинения, явилось следствием бредовости самого обвинения. И сейчас я не вижу в таких вещах каких-то событий принципиально новых. Это очередное подтверждение непрофессионализма,
безнадёжности, юридического обоснования этой политической акции, скорее даже не политической акции, а акции мести. Понятно, что это не имеет никакого отношения
к праву. Что и подтверждает весь ход судебного процесса.

Фишман Михаил — главный редактор журнала «Русский Newsweek».

Я в деталях не разбирался, но смысл был понятен ещё давно: была защита от недружественного поглощения. Г-н Голубович признал тот факт, что акционеры ЮКОСа действовали в интересах компании. В принципе, это было очевидно ещё давно всем объективным наблюдателям. Так что само по себе это удивления не вызывает. Я надеюсь, что это поворот во втором деле ЮКОСа, и это очень отрадный факт. Ясно, что дело по этим эпизодам и по другим ещё больше «шито белыми нитками» и под ним нет никаких реальных оснований. Оно вселяет некоторую надежду, что, в конце концов, может быть, законность восторжествует. Остаётся только надеяться, что все остальные свидетели буду говорить так, как подсказывает совесть и здравый смысл, а не политическая конъюнктура.

Мельников Алексей — член Бюро РОДП «Яблоко».

С самого начала было понятно, что дело «шито белыми нитками». И допрос свидетеля Голубовича это только подтвердил. Ничего серьёзного, пустота.

Вообще, судебное заседание с участием свидетеля Голубовича производит сильное впечатление. Это больше похоже на юмористическую передачу, фарсовую постановку, но не на серьёзное обсуждение. Туда билеты можно продавать. Непрофессионализм прокурора Лахтина и несдержанность прокурора Ибрагимовой, в общем, привычны. Но то, что они пока ничего не смогли ничего толкового добиться от одного из главных свидетелей обвинения, говорит о том, что это за «процесс», как он подготовлен. Лишь бы посадить. Когда же прокурор Ибрагимова стала кричать на Голубовича, стало понятно, что дела у них плохи.