Дергунов

Господин Дергунов продолжил славную плеяду свидетелей обвинения, объединенную двумя общими чертами: нелюбовью к ЮКОСу и всему, что с ним связано, а также участием в деятельности австрийской компании «Ист Петролеум».

Особую ценность для стороны обвинения господин Дергунов представлял тем, что с 1998 по 2000 год он являлся членом совета директоров компаний ВНК и Томскнефть ВНК, и изучил таким образом, «врага» изнутри. Это знание свидетель использовал во время допроса, вовсю разоблачая деятельность совета директоров, в котором ЮКОС имел большинство голосов. По мнению Дергунова, совет директоров под влиянием ЮКОСа принимал вредные для компании решения. Однако объяснить, в чем эта вредность заключалась, свидетель не смог даже после наводящих вопросов обвинения.

Вообще господин Дергунов запомнился присутствующим в зале суда как самый осторожный свидетель. Наиболее частыми ответами на все вопросы для него были: «Не знаю», «Не помню», «Не уверен». Поэтому объяснить тот факт, что из подобного свидетеля удалось выжать показания, представляющие интерес для дела, можно лишь чистейшей воды героизмом обвиняемых, которые большей частью сами его и допрашивали.

Так, свидетель сознался, что, хотя он считает решения совета директоров неправильными и сделанными в интересах лишь одного акционера, законность этих решений он под сомнение не ставит. На членов совета директоров никто давления не оказывал, а итоги голосования не фальсифицировались.

Не сразу и без особого удовольствия, но свидетель подтвердил распространенность и обоснованность использования внутрикорпоративных цен внутри компании. Дергунов согласился со стороной защиты, что продавать нефть в Томске по цене Роттердама невозможно, и что были объективные ограничения на экспорт нефти за рубеж из этого региона.

Особую важность для защиты имели показания Дергунова относительно инкриминируемого Ходорковскому и Лебедеву хищения нефти. И тут свидетель был вынужден расстроить обвинение. Несмотря на то, что Дергунов был в совете директоров компании и, соответственно, имел доступ ко всей информации и документам, ему ничего не известно о каких-либо хищениях нефти в тот период. Более того, он заявил, что «сложно себе представить», чтобы потерю такого огромного объема нефти можно было бы не заметить.

Таким образом, если бы не некоторая скрытность и неразговорчивость, господин Дергунов мог бы быть идеальным свидетелем… стороны защиты.