02.08.2010

Пытка хамством

В зале номер 7 Хамовнического суда прокуроры всячески демонстрируют высшую степень презрения власти к своим гражданам. Эти ничтожества (не прокуроры, а граждане, конечно) осмеливаются явиться в суд и что-то там рассказывать. Да кто они вообще такие?! Указать им на место! Все, что хочет слышать прокурор Лахтин от свидетелей — это не обстоятельства, устанавливающие истину по делу (в этом состоит формальная, по закону, задача прокурора в суде), а «показания, подтверждающие обвинение». Всё, что свидетельствует в пользу подсудимых — это «неправильные показания».

Прокуроры уже и раньше демонстрировали свое хамское отношение к свидетелям. Голубовича, осмелившегося было поначалу рассказывать в суде правду о работе ЮКОСа, прокурор Ибрагимова с улыбкой спросила, не соскучился ли тот по Ходорковскому. С каждым разом это неуважение к свидетелю проявляется все ярче.

Пожилому Леониду Филимонову, бывшему президенту ВНК, с трудом, но удавалось отбиваться от нападок прокуроров. Руки 75-летнего мужчины дрожали. Адвокаты , перекрикивая Лахтина, просили прекратить издевательства… Судья тоже возмущался его вопросами, «навешиванием ярлыков», «показаниями, а не вопросами», «домысливаниями», «ответами за свидетеля», даже один раз сделал тому замечание! Но председательствующий на процессе до сих пор не считает, что неприкрытое хамство гособвинителя – твердый довод для его отвода.

Свидетель Анисимов, бывший директор Самаранефтегаза, не знал , куда присесть на время зачитывания документов из дела. «В аквариум!» — мило пошутила Ибрагимова.

Свидетелю Филимонову адвокаты протянули стакан воды. «Не пейте!» — снова с шаловливой улыбкой предложила Ибрагимова. Или она это всерьез?! Пожилой мужчина, измученный жарой, долгим стоянием за трибуной, послушно убрал руку от стакана. И все же выпил воды – с разрешения сконфузившегося судьи.

Анисимова унижали, помня, что когда-то он получил реальный, позже измененный на условный, срок по юкосовским делам. На старика Филимонова Лахтин театрально кричал: «Как же вы допустили!»

Юриста Гаранова Лахтин тыкал носом в обвинение, потому что его безусловной виной перед отчизной (в лице прокуроров) является то, что его начальником когда-то был Василий Алексанян. Несмотря на то, что дело в отношении находящегося при смерти Алексаняна было все-таки закрыто, Лахтин активно интересовался именно его деятельностью, а под конец припомнил Гаранову, что в деле, между прочим, говорится об «установленных и НЕУСТАНОВЛЕННЫХ соучастниках преступления».

Лейтмотивом звучало: «Свидетель, вы предупреждены об уголовной ответственности!».

Вина каждого свидетеля УЖЕ была. В том, что они выполняли свой гражданский долг, являясь в суд. В том, что говорили НЕ ТО, что хотели слышать прокуроры. В том, что когда-то работали в ЮКОСе. В том, что работая в ЮКОСе, получали справедливую, достойную и «белую» зарплату (что всегда особенно задевает прокурора Лахтина).

Гражданский долг в понимании этого достойного служителя государства — это не помогать суду устанавливать истину и говорить в суде правду, а «работать на государство». Даже журналистам Валерий Алексеевич советует в кулуарах: «Вы все бездельничаете! Шли бы работать на государство!».

Прокурор Лахтин бесится оттого, что у свидетелей, приходящих в зал заседаний, есть «своя личная сформировавшаяся точка зрения», что они «позволяют себе судить об обоснованности или необоснованности обвинения». Прокурор не понимает, зачем вообще рядовому человеку в государстве, винтику, иметь свое мнение. Вот у прокурора Лахтина его действительно нет. Он –ничто, рупор Того-кто-сидит-в-компьютере.

Свой партиотический и профессиональный пыл борьбы с рядовыми гражданами страны Валерий Лахтин в очереной раз продемонстрировал на днях на лестнице суда, случайно столкнувшись в коридоре со своей коллегой. «Ну что, приговорили?» — интересовался прокурор делом соратницы. – «Приговорили, к расстрелу!» — шутила дама. – «Отлично, меня зовите, я приду, сам всех расстреляю!» — радостно улыбался прокурор Лахтин…