Автор: Константин ИСААКОВ

Дегустация, вообще-то, штука небезвредная: порой такого «напробуешься», с души воротит. Ничего не поделаешь, живём именно в этом мире, в этом информационном поле – а в нём немало, прямо скажем, тошниловки.

Примеры известны. Да не охотно озвучиваемы. Вот, к примеру, уже несколько лет идёт на глазах многомиллионного советского, простите, оговорка по Фрейду, российского народа откровенная и абсолютно бесстыдная расправа Одного человека над Другим (тут кто-то, вероятно, ждёт от меня слов, вроде: «Я имею в виду…» — а не скажу: умный и честный сам поймёт, дураку же и подлецу не хочу давать козырей, и мне фиолетово, что он при этом подумает). Идёт Процесс. У этого Одного в руках мощный карательный аппарат с практически беспредельными, ничем, не ограниченными, в том числе и весьма эмпирическим чувством стыда, возможностями. У Другого сегодня остались только ум и логика. Да ещё человеческое достоинство (для тех, кому неведомо сие понятие: книжек надо было больше читать в детстве).

Этот Один гнобит другого вовсе не только по тому, что тот – Другой: умный, интеллигентный и просто дельный человек. Таких эти, Одни (которые суть воплощение серости и однозначности), иногда даже терпят — лишь бы не «вякали». Но Другой-то себе позволил публично, без привычного всем подобострастия, противостоять Одному. И Один обиделся (или испугался?). И сказал: угроблю. Что и делает – при почти всеобщем стыдливом молчании. Многие ли из сих десятков миллионов советских, да, советских людей открыли рот? Единицы! Потому что страшно: они, эти, которые Одни, — мелки и мстительны. Такая вот история. Российская История. В общем, впору писать римейк: «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»-2. Только вот гоголи перевелись.

Ну, а мы с вами, негоголи, способны лишь сокрушенно посетовать: да что ж это такое происходит – прямо-таки новый шоу-жанр под названием «Суд»?! Впрочем, в эпоху популярнейших у десятков миллионов советских людей телешоу, в названиях которых к месту и не к месту мелькают слова «суд», «приговор» (и ведь не зря: нас исподволь приучают к их обычности, встроенности в нашу повседневность), можно отдельно взятое шоу разыграть и на реальной судебной территории. Изобразить Процесс. И не беда, что его героями (или жертвами? или всё-таки героями?) становятся реальные люди – те самые Другие. Зато какие яркие, воздействующие на массовую психику персонажи (из числа Одних)!

Глупый, но наглый Обвиняла. Глупый потому, что таких туда берут, сам думать он не умеет, ему «умная машинка – компутер» всё что-нибудь нашёптывает. А наглый – потому, что начальство сказало: фас! можно! фемида всё стерпит! Она, бедолага, у нас в доме терпимости выросла.

Безвольный Приниматель Решения. Он вроде совсем не глуп и подчас даже в меру совестлив (ведь шокируется же порой клоунскими эпатажами Обвинялы). Но – именно что в меру, в ту самую. Как только почувствует, что мера эта — на пределе, сразу спешит в самосовещательную комнату, там сам с собой посовещается, а потом застенчиво сообщит о своём «коллегиальном» решении – например, отказаться выслушать заморского эксперта (да мало ли что он наговорит, а нам потом перед начальством выкручиваться). Не сам, конечно, выйдет и не сам скажет – неловко как-то… А через третьего лицо: товарищи-граждане, Приниматель Решения, де, просил вам передать, что Обвиняла, ну, наверное, всё-таки прав, нет, честное слово, да ну его – этого эксперта… Бедный-бедный Приниматель Решения! Как же мне его жаль. Ведь его, как когда-то говорили, активная жизненная позиция — «Я человек подневольный» (читай: раб – как и многие из десятков миллионов советских людей). Но ведь при этом не дурак (как некоторые), понимает, что потом внукам надо будет как-то в глаза смотреть, они-то вырастут, разберутся и скажут: эх, дед, дед, стыдно…

Совесть у многих из нас есть. Но страх сильнее. А скажите на милость, откуда взяться иной, с вашего позволения, ментальности? Власть в России всегда держалась на страхе. И сама жила в страхе. Назовите хоть одного нашего правителя, чтобы и добрый, и умный, и справедливый? Если добрый, то дурак. Если умный, то злодей. А справедливых вообще что-то не припомню... был вроде один, но его быстренько того: бомбой, бомбой… И ещё интересная «национальная» черта – все они в итоге получали то, чего боялись. Павел I панически боялся заговорщиков – нате, пожалуйста. Николай II – тёмных сил, и до того он дошёл в этом своём мистическом страхе, что назначил «спасителем отечества» мракобеса… а попросту беса Распутина. Что получил «в ответ от Истории» последний русский император? Безбожие и цинизм сместивших его новых правителей России, главный из которых (большой был просветитель и человечный человек) при слове «интеллигенция» хватался за револьвер и называл эту униженную до кулинарного понятия «прослойка» часть общества «говном нации».

Быть умным, талантливым, творческим во все века в России было если не западло, то опасно. Интеллигенцию у нас на разных исторических этапах то терпели (а куда без Ломоносова… или без Пушкина, да, конечно, стрёмно с ними, но придётся как бы поддержать, но и, одновременно, попридержать — при себе), то не замечали («прослойка» какая-то там), то гнобили. И время от времени, когда особо высовывалась, её попросту вполне по-людоедски уничтожали. Так до смерти напуганная власть поступила когда-то с декабристами. Так и царь Иосиф расстреливал и гноил в тюрьмах всех Других.

Десятками миллионов советских людей управлять удобно. Они если чего и поймут, то, скорее всего, промолчат: а не фиг высовываться. То, что «промолчи – попадёшь в палачи», они таких стихов не знают и знать не хотят. Нам не до поэзии – мы за порядок. И проголосуют-то они всегда «как надо» — за царя-батюшку, даже подправлять ничего не придётся. А всё потому, что Других очень среди них мало. Другие вообще рождаются нечасто. Особенно в исконно несвободной стране.

Что до Процесса, то show must gow on. Всё будет «тип-топ» — как доктор прописал. Знаем мы того доктора.

Остаётся надеяться на Божий суд. Но я, человек верующий, представьте, не надеюсь. Слишком много зла мы тут, на земле своей, натворили – не поспевает за всем этим Господь Бог. Уж не жалеет ли он о том, что всё это «человеческое мирозданье» пришло в его седую голову накануне Первого дня Творения? Ох, прости меня, Господи! Подл и мелок в массе своей твой Венец Творения.

Хотелось бы закончить чем-то патетическим – типа «Добро победит зло». Да как-то не идёт — «клавиатура» сопротивляется. Тем более, что у нас теперь, как говорят, вовсе даже не добро, а бабло побеждает зло, а заодно побеждает оно и добро — всё побеждает. Скучно мне с вами, господа!

Но завязывать с дегустацией жизни не собираюсь. Ведь это единственное право, которое никто не может отнять у меня. Как и ни у кого из Других.

--------------

(Мнение редакции может не совпадать с позицией автора)