Процесс в Хамовническом суде — просто кладезь знаний. Где еще мы сможем так поднатореть в самых разных сферах человеческой деятельности?! Перед нами прошла целая вереница свидетелей: нефтяников, бухгалтеров, специалистов, с нами делились тонкостями экономики банкиры и аудиторы, мы прослушали целый курс лекций одного из виднейших нефтяников страны Михаила Ходорковского… В зал суда приходят политики, эксперты, журналисты, чтобы со свидетельской трибуны рассказать правду.

Но это для нас с Вами Хамсуд стал источником знаний. А вот прокурор Валерий Лахтин и без того слишком начитан и наслышан обо всем на свете. Он уверен, что лучше всех специалистов вместе взятых разбирается в консолидированной отчетности, в оффшорах, в налогах, в добыче нефти и отправки ее в морские порты, в бухгалтерских нюансах. Мало того, этот заслуженный лингвист (путающий ударения и спотыкающийся не только на иностранных, но и русских словах) еще и учит всех присутствующих, как грамотно говорить и какими словарями пользоваться. «Я в школе учился!» «У меня высшее юридическое образование!», — внушает он нам.

А в ходе недавнего допроса Татьяны Лысовой Лахтин с коллегами поразили всех своим глубоким пониманием журналистики. Какие вопросы сочли нужным задать прокуроры на самом важном судебном процессе страны главному редактору газеты «Ведомости», ведущему экономическому изданию той же страны?

С едкими усмешками, с поддевками прокуроры, чуть ли не перебивая друг друга, сыпали вопросами: как и с кем согласовывала свои журналистские материалы Татьяна Лысова? Откуда брала сведения? Почему вообще вдруг она интересовалась компанией ЮКОС? Из каких-таких «альтруистических соображений» она писала свои тексты? Сколько ей отстегивала нефтяная компания – или, может быть, лично Ходорковский и Лебедев, за положительные статьи? Наконец, Лахтин выдал перл в формате утвердительного вопроса, что свидетельница Лысова якобы получала некие средства за консультации на счет своей оффшорной компании.

Зал потрясенно хохотал. Сама Татьяна Лысова тоже была поражена, но терпеливо и вежливо, повторяя одно и то же по нескольку раз, как в беседе с умственно отсталыми, отвергала все инсинуации. Глава издания, очевидно, открыла глаза прокурорам, рассказав, что за тексты она, как и другие журналисты в ее газете, получают зарплату, а не бонусы от каких-то сторонних компаний, а оффшора у нее и вовсе нет, как нет никаких источников дохода кроме вполне устраивающей ее зарплаты главреда.

Ужас в том, что этот государственный чиновник, похоже, действительно убежден, что журналисты не должны получать зарплат, а работать либо за взятки, либо чисто из идейных соображений, а иначе это уже не объективно? А если, например, прокуроры, следователи, чиновники, бюрократы, получаются в журналистских текстах людьми глупыми, жестокими, бесчестными – это не они сами виноваты, а «необъективные» журналисты?

А кульминацией допроса свидетельницы стал вопрос Лахтина о мотивах ее прихода в Хамовнический суд в качестве свидетеля. «Если Вам за это не заплатили ни Ходорковский, ни его адвокаты, то зачем Вы пришли? Вы что — личный пиарщик Ходорковского?» Прокурору, этому универсальному специалисту в различных областях, юристу с высшим образованием, даже и в голову не пришла реальная мотивация свидетеля. А Лысова сказала, как было: она пришла в суд выступить свидетелем как ответственный гражданин России, в интересах правосудия и установления истины. Но для вас, господа обвинители, такая причина, похоже – пустой звук…