Прокуроры, адвокаты, подсудимые, потерпевшие — это участники процесса. Публика в зале — не участник процесса. Это молчаливый (правда, не всегда) свидетель происходящего. Зрители сидят напротив судьи, смотрят в его лицо, а он вынужден смотреть в лица людей. Тех самых «граждан Российской Федерации», о правах которых так любит говорить Валерий Лахтин.

Формально, процессуально — публика не участник судебного процесса. А по сути же — это как гоголевская «тройка-Русь». Один из незримых, но главных героев великого гоголевского произведения. Публика в зале номер 7 Хамовнического суда Москвы — и в ее лице все общество — тоже один из главных героев происходящего.

Вот почему прокуроры так нервничают. Им вовсе не все равно. К зрителям они неравнодушны. Валерий Лахтин пытается по-дружески сойтись с журналистами в перерывах, Дмитрий Шохин перекидывается шутками с дамами из публики в судейском буфете, Гульчехра Ибрагимова интересуется на проходной суда фамилиями некоторых особенно раздражающих ее зрителей.

В зале суда систематически пропадают лавочки, несмотря на «исчерпывающие меры» (по словам Ольги Егоровой) для обеспечения доступа всех желающих на процесс Лебедева-Ходорковского. Но что ж делать с остальными-то миллионами граждан Российской Федерации? Они ж могут не только со своими складными стульями на заседание прийти. Они еще и газеты читают! Ну а те пишут, естественно. Тут вот «случайно» госпожа Ибрагимова телевизор включила, а там такоооееее говорят! Просто настоящее ЧП!

Только заметьте, ЧТО именно прокуроры считают ЧП. Не то, что в отношении Михаила Ходорковского и Платона Лебедева ведется «очередное» (любимое слово Гульчехры Ибрагимовой) уголовное дело. Не то, что об этом подсудимые на процессе (и, выходит, подследственные по очередному делу) не знают. Не то, что свидетельнице Шек в зале суда не просто намекнули, а прямым текстом сказали, что если она еще слово лишнее тут брякнет, то ею заинтересуется Генпрокуратура. Нет, все это правильно. Возмущает же прокуроров то, что это предано гласности! То, что все происходящее на ОТКРЫТОМ судебном процессе обществу известно и обществом обсуждается.

Прокуроры боятся. Они боятся собственного народа, тех самых граждан Российской Федерации — всех вместе и каждого в отдельности. В каждом видят подозрительное лицо.

За Светлану Бахмину общество билось. Собирали подписи. Требовали от президента страны справедливости. И ведь добились того, что Светлана вышла на свободу. И Василия Алексаняна вытащили из СИЗО всем миром. Вот он, Главный Герой, в действии. Общество снова разрывалось от возмущения. Журналисты штурмовали — на самом деле! — залы судов, отбиваясь от прикладов судебных приставов и ОМОНа. Об этом потом на совещании судей будет говорить даже председатель Мосгорсуда Ольга Егорова. Про мучения Сергея Магнитского, так сложилось, говорилось мало. Юрист умер в СИЗО, не получив врачебной помощи, которая была ему необходима. Вот этот случай — в русле пожеланий прокурорских работников. Все шито-крыто. Следственный комитет МВД, пока родные Сергея готовились к похоронам, цинично рапортовал, что в деле Магнитского нет ни одной его жалобы на состояние здоровья — тогда как Сергей буквально заваливал следствие жалобами, и на здоровье, и на содержание людей в следственных изоляторах. Правда, и тут пришлось-таки уступить под нажимом общественности. Вот ведь до чего гласность доводит! Президенту накапали! Пришлось все же дело возбудить по факту смерти в СИЗО Сергея Магнитского.

А прокурорам общество — зубная боль. Их знамя — «тайна следствия». Чтобы все «шито-крыто» и без вмешательства граждан Российской Федерации. Чтобы никто не знал о незаконности деяний прокуроров, следователей, судей. Чтобы адвокаты молчали. Чтобы инакомыслящие не вякали да на власть не давили своими призывами к справедливости и букве закона. Да, была такая тайная полиция. «Гестапо» называлась. Да что далеко ходить — и у нас «воронки» приезжали за излишне разговорчивыми... Наверное, хочется госпоже Ибрагимовой вернуть всех в те времена. Вот тогда, граждане-товарищи, не поговорите уже. На кухне шептаться будете!.. Но эти мечты дамы из Генпрокуратуры не сбудутся. «Гражданский темперамент» общества, по меткому выражению одного из журналистов, уже не тот.

Очень, очень мешает гособвинению этот Главный Герой процесса.