21.06.2010

Однажды в суд по делу Ходорковского и Лебедева пришел Герман Греф.

Хотя нет, не так. Похоже на начало байки. А Герман Греф действительно пришел в Хамовнический суд. Разумеется со свитой. Пришел улыбчивым и смущенным, а ушел довольным. Даже спешил уйти таким, о чем свидетельствуют забытые им очки на трибуне. Можно понять, радости от суда ждать не приходиться.

Судья Данилкин спросил фамилию, имя, отчество... Все то, что спрашивал и у других свидетелей. Только Грефу при вопросе о месте регистрации он разрешил ограничиться городом Москва. И паспорт не просил предъявить секретарю. Только «распишитесь» пожалуйста.

И вот час Икс. К микрофону подошел Ходорковский и с особой улыбкой поздоровался: «Здравствуйте, Герман Оскарович». «Да, добрый день Михаил Борисович», — скованно признал Ходорковского Глава «Сбербанка».

Греф внимательно слушал вопрос, так же внимательно читал предоставляемые документы из дела, и при ответе старался обращать внимание, что все это было давно можно и не помнить.

Данилкин же обращался к нему только по имени отчеству, чего не были удостоины все предыдущие свидетели: «Герман Оскарович, Вам нужно время для ознакомления?»

Ходорковский спрашивал о важных деталях, которые известны Грефу. Но сенсаций не было. Греф отвечал дипломатическим, представительным языком, который обычно используют на пресс-конференциях. И даже таким языком он практически подтвердил показания Ходорковского. Внимательно слушающий и записывающий Данилкин даже припомнил: «Михаил Борисович, вы об этом уже говорили в своих показаниях».

Зорко следил судья за происходящим, и интересовался у уважаемого свидетеля: «Герман Оскарович, каким временем вы располагаете?». Свидетель пытался прикинуть: «Больше часа есть».

И Греф успел-таки рассказать про ценообразование. Рассказал и о закономерной разнице (почему в Роттердаме так, а у нас так). Рассказал и о нефти.
И наконец, вопросов больше нет. «Спасибо», — улыбнулся судья свидетелю Грефу. Телевизионщики на улице дождались выхода свидетеля. А место на трибуне занял свидетель Вилявин, который сказал, что стал пострадавшим при банкротстве компании «ЮКОС», мои вложения сгорели.

И вот тут бы всем обратить внимание на вступление Ходорковского, а не бежать за машиной Грефа. Греф уехал, а процесс продолжается. Вот что значит отвечать за свою компанию, а точнее за своё имя, к которому прислушивались.

Перед допросом Михаил Ходорковский обратился к свидетелю Вилявину: «Я, как руководитель компании „ЮКОС“ прошу у Вас прощения, что вот так получилось... Я сделал все, что мог».