RSS
Вызов в суд госпожи Гришняевой в качестве свидетеля обвинения стал, пожалуй, апофеозом бессмысленности на настоящий момент. На настоящий момент, потому что, конечно, никто не поручится, что и это достижение в последующем не померкнет на фоне дальнейших «подвигов» прокуратуры.
Из допроса выяснилось, что Гришняева Вера Валентиновна работала в качестве специалиста в СП РТТ, ООО ЮФК, в ООО «Макариос и Компания». Свидетель представляла интересы кипрской компании «Montekito Holding Limited» при подписании ряда документов. Госпожа Гришняева подтвердила наличие своей подписи на этих документах и пояснила, что предложение быть представителем ей поступило от Голубовича А.Д., которому она доверяла. Все документы доставлялись курьером, а содержание ее не интересовало. Читать дальше »
Строго говоря, господин Школьников не является свидетелем, он допрашивался судом в качестве эксперта. Однако, в принципе, он тоже давал показания, хотя и несколько под другим углом зрения, поэтому и было решено включить его в этот раздел.
Итак, господин Школьников. Председатель совета директоров «Национальное агентство оценки и консалтинга». Господин Школьников был одним из экспертов, которые проводили комиссионную оценочную экспертизу заключения экспертов ЗАО МЦО. То есть, экспертизу экспертизы.
В 1998 году между ЗАО МЦО и ОАО ВНК был заключен договор, предметом которого обозначена оценка эквивалентной стоимости пакетов акций ряда эмитентов, в том числе ОАО «Томскнефть» ВНК и ОАО НК «ЮКОС».
Оценщики в лице ЗАО МЦО определили рыночную стоимость пакета акций и признали их эквивалентность. Эксперты (в том числе Школьников), которые провели комиссионную оценочную экспертизу, подвергли заключение ЗАО МЦО критике и признали его необоснованным. Эту позицию экспертов и отстаивал в суде господин Школьников.
В ходе допроса выяснились занимательные детали. Господин Школьников признал, что ключевой для первой экспертизы термин «эквивалентность» вторая экспертиза не поняла. Что, однако, не помешало ей вынести заключение о неэквивалентности пакетов акций. Еще одной любопытной деталью стал тот факт, что после распродажи ЮКОСа, компания господина Школьникова получила в качестве клиента компанию… ВНК. Видимо, в качестве награды от новых владельцев за правильно проведенную экспертизу.
Стоит, правда, отметить, что все разбирательства по поводу экспертизы, отстаиваемой Школьниковым, имели скорее абстрактное значение, поскольку каковыми бы ни были результаты экспертизы, к данному делу они, увы, отношения не имеют.
Господин Захаров имеет уже стандартный бэкграунд для свидетеля обвинения. До 1995 года он работал в МФО «Менатеп», с 1995 до 1998 гг СП РТТ, 1998—1999 г.г. ООО «Макариос и компания». Создается даже впечатление, что обвинение решило из какого-то принципа допросить всех сотрудников СП РТТ. Принцип «какой-то», поскольку причины такой привязанности к работникам компании остаются пока неизвестными. Им задаются одинаковые вопросы, получаются одинаковые ответы.
Как и его предшественники на свидетельском месте, господин Захаров был проинтервьюирован по вопросам, касающимся деятельности и банкротства МФО «Менатеп», процедуры избрания Совета Директоров ОАО ВНК и проведения общих собраний акционеров ОАО ВНК. Как указанные вопросы соотносятся с предметом судебного разбирательства, прокуроры в очередной раз отказались разъяснить.
Кроме того, по ходатайству прокурора Лахтина В.А. при отсутствии каких-либо противоречий с показаниями свидетеля в суде (то есть в отсутствие законных оснований) были оглашены показания свидетеля, данные им на предварительном следствии. Будучи допрошенным еще в 2000 году, свидетель пояснил, что на одном из заседаний СД ОАО ВНК рассматривался вопрос об одобрении сделок с акциями ОАО «Томскнефть» ВНК: был сделан доклад, который обсуждался, присутствующие имели возможность высказать свое мнение, в том числе и против. После обсуждения было проведено голосование и большинством голосов сделки были одобрены. Он тоже голосовал за их одобрение, поскольку не видел никаких оснований голосовать против. Ему известно, что эти сделки были совершены в целях защиты от требований компании Биркенхольц, и что впоследствии эти акции были возвращены в ВНК.
Как и предыдущие свидетели, господин Захаров, отвечая на вопросы, подготовленные обвинением, фактически подтвердил позицию защиты. Каждый раз, допрашивая свидетелей по вопросам хозяйственной и договорной деятельности, прокуроры неминуемо доказывают, что числящиеся ограбленными компании получали выручку и прибыль, чем снова и снова опровергают поддерживаемое ими обвинение.
Относительно новым в допросе свидетелей можно считать тот факт, что Захаров выразил вполне обоснованное недоумение использованию понятия «хозяйственная деятельность» в том смысле, какой в это вкладывает обвинение. Впрочем, удивление свидетеля, почему под хозяйственной деятельностью может пониматься лишь «сборка машин, изготовление скрепок», но ни в коем случае ни «приобретении акций», разделили все присутствующие на процессе.
Господин Хвостиков продолжил плеяду свидетелей обвинения, работавших в секретарской компании СП РТТ и обслуживавших компании ЮКОСа. Вообще уже начинают возникать вопросы, зачем обвинение приглашает в суд совершенно однотипных свидетелей, дающих, в общем-то, одинаковые показания.
Господин Хвостиков не был оригинальным. Он подтвердил, что по поручению руководителя СП РТТ Анилиониса, он выполнял ряд действий в интересах ЮКОСа: был членом совета директоров ОАО ВНК, подписывал договора по сделкам с акциями ЮКОСа и т.д. Также как и у предыдущих свидетелей показания Хвостикова обладали двумя особенностями. Во-первых, обвиняемые и их адвокаты и не думали опровергать свидетеля (таким образом, непонятно, зачем эти показания подтверждать еще одним свидетелем). Во-вторых, эти показания абсолютно никак не связаны с предъявленными обвинениями и совершенно ни в чем не уличают Ходорковского и Лебедева.
Хотя сказать, что свидетель ничего не сказал по сути предъявленных обвинений все-таки нельзя. В отношении хищения нефти и акций господин Хвостиков пояснил, что не знает об этом ничего, кроме того, что писали газеты. Он также пояснил, что никогда не получал вообще никаких указаний или поручений от Ходорковского, Лебедева, а также от всех других лиц, которые названы в обвинении как «члены организованной группы».
 |
| Хатьков |
Господин Хатьков был призван обвинением как специалист, хорошо разбирающийся в финансово-экономической составляющей деятельности Томскнефти, поскольку долгое время работал в компании, дойдя до уровня вице-президента по региональным связям. По мнению обвинения, допрос свидетеля Хатькова должен был наглядно проиллюстрировать всю глубину проблем, свалившихся на Томскнефть в результате прихода ЮКОСА.
Но на беду следствия господин Хатьков оказался действительно неплохим специалистом. Свидетель вспомнил, что компания ОАО «Томскнефть» ВНК встречала 1998 год с задолженностью перед федеральным бюджетом в размере около 500 млн. рублей (сумма, на тот момент эквивалентная 100 млн. долларов), образовавшейся еще до прихода новых собственников. Просто её уплата была отсрочена Правительством РФ до момента приватизации. Виталий Хотьков припомнил также, что до приватизации ОАО «Томскнефть» ВНК набрало кредиты на выплату заработной платы у иностранных банков. Читать дальше »
 |
| Дергунов |
Господин Дергунов продолжил славную плеяду свидетелей обвинения, объединенную двумя общими чертами: нелюбовью к ЮКОСу и всему, что с ним связано, а также участием в деятельности австрийской компании «Ист Петролеум».
Особую ценность для стороны обвинения господин Дергунов представлял тем, что с 1998 по 2000 год он являлся членом совета директоров компаний ВНК и Томскнефть ВНК, и изучил таким образом, «врага» изнутри. Это знание свидетель использовал во время допроса, вовсю разоблачая деятельность совета директоров, в котором ЮКОС имел большинство голосов. По мнению Дергунова, совет директоров под влиянием ЮКОСа принимал вредные для компании решения. Однако объяснить, в чем эта вредность заключалась, свидетель не смог даже после наводящих вопросов обвинения. Читать дальше »
 |
| www.ng.ru |
Гурами Авалишвили, как свидетель, интересовал обвинение сочетанием двух своих качеств. Во-первых, долгое время он проработал в нефтяной отрасли Томской области. Сначала в ОАО «Томскнефть» ВНК, затем заместителем главы Томской области, затем заместителем министра топлива и энергетики РФ. Во-вторых, что может даже более важно для стороны обвинения, свидетель Авалишвили не испытывает, мягко говоря, теплых чувств к бывшему руководству ЮКОСа, после прихода которых к управлению «Томскнефть» ВНК Авалишвили пришлось покинуть руководящие должности в компании.
Надо сказать, свидетель Авалишвили обвинение не подвел. Он много говорил об изменениях, случившихся в «Томскнефть» ВНК после прихода менеджерской команды из ЮКОСа. Все его рассказы сопровождали уничижительные эпитеты и самые критические оценки. Однако, что удивительно, если не обращать внимания на субъективные негативные определения, которыми свидетель Авалишвили сопровождал весь свой рассказ, то из свидетеля обвинения он превращался в свидетеля защиты. Читать дальше »
 |
Евгений Рыбин является владельцем 38% акций компании «East Petroleum Hedels Ges.m.b.H». Между компанией «East Petroleum Hedels Ges.m.b.H» и ОАО «Томскнефть» ВНК были заключены договоры о совместной деятельности по разработке Западно-Полуденного нефтяного месторождения (1995 г.) и по разработке Крапивинского нефтяного месторождения (1997 г.). Иными словами, до приватизации ОАО ВНК компания фактически контролировала 10% добываемой ОАО «Томскнефть» нефти. Компания «East Petroleum Hedels Ges.m.b.H» также была владельцем акций ОАО ВНК, ОАО «Томскнефть», ОАО Ачинский НПЗ.
Господин Рыбин стал уже вторым по счету свидетелем, который, будучи приглашен стороной обвинения, по факту подтвердил позицию защиты. Нет, конечно, свою неприязнь к Ходорковскому, как и причины этой неприязни Рыбин не скрывал. После приобретения на аукционе контрольного пакета акций ВНК МБХ и его команда расторгли упомянутые выше кабальные для нефтяной компании договора, лишив тем самым «заслуженного нефтяника» Рыбина (как он сам себя величал) источника доходов. Однако господин Рыбин ясно и недвусмысленно заявил, «нефть невозможно украсть, тем более всю, так как движение нефти строго регламентировано». Чем опроверг основное обвинение, предъявленное Ходорковскому и Лебедеву.
К сожалению, более подробно поговорить с Рыбиным на эту и другие темы у защиты так и не получилось – в суд в назначенное для продолжения допроса время он больше не явился.
 |
| Фото ИТАР-ТАСС |
Господин Крайнов был обвиняемым по одному эпизоду по «первому» уголовному делу Ходорковского и Лебедева. Мещанский суд вынес в его отношении обвинительный приговор. Правда, ограничившись условным сроком лишения свободы. Думается, именно этот эпизод биографии Крайнова и стал определяющим для вызова его в качестве свидетеля обвинения. Поскольку ничем иным объяснить это нельзя: с Ходорковским Крайнов вообще никогда, по его же словам, «не пересекался», с Лебедевым встречался лишь несколько раз. Повестки этих встреч со всей очевидностью не имели отношения к вопросам, входящим в предмет обвинения. Про предмет обвинения (хищение 350 млн. тонн нефти, акций «дочек» ВНК) свидетель прямо сказал суду: ничего не знаю.
Зная всё это, прокурор Лахтин допрашивал «свидетеля обвинения» целый день: мучительно выдумывал вопросы о чём попало, читал пять протоколов его допросов следователями, снова допрашивал, вбрасывал в дело сомнительные бумажки. Результат этих усилий — завалы пустословия, предположений, догадок, ошибок и фальсификаций (свидетель в суде подтвердил три факта фальсификаций в обвинении), с которыми ещё сутки пришлось разбираться защите. Читать дальше »
@pravdambk
Pravda-Mbk
pravdambk
pravdambk_lj
pravdambk
pravdambk