Платон Лебедев | © Павел Шевелев [1]

Всем привет.

Наконец прокурорам дали шанс довести Платона Лебедева до чистосердечного признания и узнать все то, о чем они до сих пор стеснялись спросить.

Полон зал № 7, зал прессы также забит под завязку: этот день обещал стать сенсационным. Забегая вперед, скажу: ожиданий день не оправдал.

Начали как будто нормально. Лахтин задавал вопросы по мере их поступления в его ноутбук, вопросы нормально маразматические и никак не связанные с хищением чего-либо. Другого не ожидали.

Казалось, он просто хочет очернить банк «Менатеп», работу Лебедева и его показания насчет банкротства банка. Все это время Смирнов молча сидел с красными ушами, а Шохин отвлеченно ковырялся в своем ноутбуке, как будто ни Лебедев, ни Лахтин, ни сам процесс не имеют к нему отношения. Когда степень идиотизма вопросов Лахтина превысила разумные пределы, Данилкин раздраженно объявил перерыв.

Прошел обед, а прокуроры так и не задали ни одного вопроса про хищения, а про нефть и вовсе забыли. Видимо, боялись острого лебедевского языка: каждая его реплика закапывала обвинителей все глубже. Именно поэтому на этот бой Лахтин был выставлен в одиночестве – его самолюбие за время этого процесса уже должно было атрофироваться.

Весь этот день был полезен только тем, кто внимательно слушал рассказ Платона Лебедева о сложностях работы в 90-ые годы. Для самого же процесса этот день был потерян.

Завтра прокурорам придется отвечать на множество ходатайств. Сделали ли они свое домашнее задание и, если сделали, то как – мы узнаем, как всегда, в зале № 7.