Автор: Дмитрий Шибаев ^[1]

Заседания продолжаются.

Кафедра пылится. В распахнутые окна светит осеннее солнце. Все изящно. Юридическая грация защиты. Так бывает, когда ты воспитан, образован, профессионален, а сторона, которая напротив, имеет совсем обратные свойства.

Сколько раз я был на суде над Ходорковским и Лебедевым?! Число посещений уже не позволяет мне тревожить наблюдающих всеми ужасами, ошибками, парадоксальными гиперболами обвинения.

Что такое один день суда в зале номер 7... Это воспоминания о родном фильме Данелия. Это цветы на столах. Это приятные лица посетителей. Это стильно одетый адвокат Клювгант. Это сверкающие запонки на пиджаке прокурора Лахтина. Это «встать суд идет». Это западающая кнопка микрофона в аквариуме. Это не работающие камеры для комнаты прессы. Это художник Шевелев. Это скучающий конвой. Это мужественная Марина Филипповна. Это потрепанные книги «Уголовно-процессуального кодекса». Это улыбки и подмигивания подсудимых. Это настройка кондиционеров. Это все остальное, но только не великий судебный процесс. Есть практически (и теоретически) все, но только не ход процесса.

Решений задним числом не бывает. Как и не бывает перевода иностранного текста на русский язык в несколько раз сокращенного.

В один момент Платон Лебедев посмотрел на меня, когда я заулыбался и кивнул так загадочно, что мое скромное образование не позволяет мне найти ответа: что имелось в виду. Но уже через пять минут Лебедев встает и всех предупреждает: «Сейчас будем долго смеяться». И все зрители смеялись, кроме представителя потерпевшей стороны — Росимущества. Он глубоко уснул. Стресс таки.

В конце этого «не суда» Платон Леонидович все больше соскальзывал на тонкую струну недовольства прокуроров и судьи. «Эта шпана», — начал Лебедев, и сразу получил замечание от судьи Данилкина: «Давайте не будем спорить». Платон Лебедев моментально нашелся: «А я с Вами на эту тему даже спорить не буду»!

Судья объявил перерыв до понедельника.

Что мы заметили, а заметили одно: каков же будет принцип у судьи Данилкина.